• Федор Абрамов:

    "Я родился в деревне, в крестьянской, самой что ни на есть распатриархальной семье. Сегодня все, кому не лень, по поводу и без повода, пинают патриархальную старую деревню. Как это можно? Да это же наша мать родная. Все мы с вами… и не только мы, все народы мира вышли из деревни. А Россия… деревне обязана больше, чем кто-либо. Русская деревня - это та нива, на которой всколосилась вся наша национальная культура, наша этика, нравственность, наша философия, если хотите, наш чудо-язык."

Сейчас вы просматриваете:
Усть-Ёжуга

 Деревня Усть -Ёжуга расположена на правом берегу реки Ежуга при впадении в р. Пинега. Деревня нежилая.

Историческая справка

Деревня Усть- Ёжуга расположена в устье реки Ежуга (правый приток реки Пинеги) этим и объясняется ее название.   Ежуга ("Ыжъю") означает «луговая, травянистая река».

 Место впадения реки Ежуга в реку Пинега (фотограф Александр Северный)

  В верховьях течёт по холмистой местности, в низовье — по заболоченной равнине. В давние времена деревня  Усть-Ежуга  стояла  на «бойком месте». Здесь проходил старинный тракт с Пинеги на Мезень- Тайбола.  Не миновать её путникам, идущим в Мезенские, Печорские, Югорские и Сибирские земли. По речке той они поднимались вверх, по волоку попадали в Зырянскую Ёжугу, текущую в Вашку, та впадала в Мезень. Затем Печора и т.д.

Тайбола

  Тайбола-  это старинное название этого тракта, с фин.-угорс. "путь",  в настоящее время тракт  заброшен, в послевоенное время на станции Кокорная располагалось польское спецпоселение. Сейчас от дороги ничего не осталось.

Журнал "Вокруг Света" ноябрь 1992г., автор О.Ларин:

"Тайбола-так называли на Русском Севере задебряные леса, необитаемую исконную глушь от Архангельска до Печоры.

Путеводный лесной тракт вел из Архангельска на Пинегу, Мезень и Печору новгородских служивых людей, крестьян-первопроходцев, сторонников опального протопопа Аввакума, рудознатцев, полярных исследователей, политических ссыльных. Длинные санные обозы с мороженой рыбой, мехами, салом зверя морского пробирались по зимнику на сезонные ярмарки — Маргаритинскую в Архангельске и Никольскую — в уездном городке Пинеге. Редко-редко встречались на пути ямские и почтовые станции-кушни, где мыкали нужду и одиночество служивые смотрители. (Сейчас на пинежском отрезке тайболы сохранились две такие станции — Кокорная и Чублас.)

  Еще в недавнем прошлом тайбола была единственной артерией, связывавшей губернский город с северными землями. Дорога шла через мрачные суземы и дышащие паром болота и речушки. Заваленная сугробами, скованная непроходимыми лесами, 700-верстная тайбола пугала путника, как темная ночь без просвета.   Сто тридцать лет назад этот путь проделал известный писатель-этнограф и путешественник Сергей Максимов. В своей книге «Год на Севере» он отозвался о тайболе в высшей степени неприязненно. Почтовые избы-станции, где меняли лошадей, показались ему сплошь черными, почти развалившимися, с двумя дырами вместо окон, из которых валил горький дым. А их обитатели-смотрители выглядели оборванными, неумытыми, плаксивыми старцами, прибитыми тоской и нуждой, способными лишь выпросить подаяние.   Семь лошадей должна была держать почтовая станция. Однако служивые не управлялись, и потому пришлось увеличить конный парк до пятнадцати единиц. Уж слишком оживленной стала таежная трасса. Любопытно свидетельство журналиста Виктора Толкачева, работавшего в Архангельском областном архиве над материалами дорожной комиссии столетней давности. Он приводит такую историю: «Грозно взыскивало начальство за всякое замедление почты. Надо бы лошадей побольше, а оно книги учета завело. И приказано в тех книгах отмечать точно, когда почта прошла да когда дальше отправлена. Чтоб никакой задержки! Меняй лошадей, хлебни чайку — и пошел!.. Прилег один разъездной почтарь на лавку и заснул, как умер. Разбудить его не могли ни водой, ни руганью. Двенадцать часов тройка ждала почтальона! И записал станционный служитель, что все это время почта... ехала. Ехала шестнадцать часов вместо четырех, положенных на один прогон. Выкрутился смотритель».

Однако у других авторов тайбола и ее окружение выглядят совсем не так мрачно. Может быть, это зависит от свойства характера, дорожного настроения, времени года?.. «Мне приходилось вспоминать Ивана Ивановича Шишкина при взгляде на вековые сосны и ели. Какие чудные, фантастические формы принимали они! — записал в 1898 году полярный художник Александр Борисов, будущий «русский Нансен», как назовут его впоследствии современники. — Право, иногда едешь лунной ночью и думаешь себе, что едешь среди какого-то античного храма, который весь заставлен множеством колоссальных мраморных статуй. Все время я собирался написать эту картину... но тридцатипятиградусный мороз превращал краски в густое тесто, они не брались на кисть и не приставали к полотну».
 
Проезжавшие здесь летом 1929 года фольклористы из Ленинграда восторгались «роскошными мохнатыми километрами», цветущим вереском, плюшевыми мхами и воздухом, благоухавшим хвоей и медом. Дорога стелилась среди «смолистых дебрей густого первобытного леса», выводила к истокам рек с ключевой водой и крохотным овальным озерам, полным окуней и щук... Этой же дорогой спустя два года проехал на мотоцикле секретарь Северного крайкома партии С.А.Бергавинов, впоследствии расстрелянный. В край, которым он тогда руководил, входили Архангельская и Вологодская губернии, а также Республика Коми с необъятными тундровыми побережьями. Бергавинов спешил на очередное «раскулачивание», и ориентиром ему служили гудящие столбы телеграфной и телефонной линии. Двадцать столбов на километр — заблудиться невозможно!..
 
А ветераны Великой Отечественной призыва 1941-го! Они прошли семисотверстную тайболу не под звон почтового колокольчика, а пешим строевым ходом с уполномоченным военкомата впереди. Спали в бывших станциях-кушнях, слой на слое, задыхаясь в липком поту десятков тел и не чувствуя комариных жал. Потом зычная команда «Стройсь!» — и новый 40-километровый марш-бросок до следующего привала, где никто, даже «батька», не знал, будет ли крыша над головой... А спустя четыре года каждый четвертый, остальных взяла война, возвращался на круги своя, кто без ноги, кто без руки, пораненный, оглушенный, с рядами медалей и нашивок на груди. Шел солдат и радовался: скоро дом, мамку с таткой увижу, невесту нареченную, сестер-братьев малых, — и проскакивал этот путь так же резво, как если бы был целым. (Замечу: почтовая тройка проходила зимнюю тайболу в лучшем случае за десять-двенадцать дней.)

Много веков подряд в ветер и снег, в облаках пыли и тучах лютого комарья денно и нощно скрипели здесь обозы, двигаясь по древнему, проторенному местным людом тракту. Через колючие леса и топкие болота, мимо ягельных опушек, чистых говорливых рек и лешачьих озер, от дыма к дыму, от яма к яму вилась нескончаемая санная и тележная нить, кровоток жизни, завязывая гроздья больших и малых селений

  Ну сколько еще протянет эта дорога, если взглянуть на нее хозяйским глазом? Ну двадцать лет... ну тридцать. А ведь когда-то тайбола текла по векам и эпохам, как река, — неизменная и полноводная. Хорошо поработали сто с лишним лет назад архангельские мужики. Справно содержали ее и высланные инородцы, оставив добрый след в душах людей! И если мы действительно ценим историю, то, уверен, найдем и средства, чтобы поддержать тайболу, обновить хоть кое-где верстовые столбы, рубленые мосточки, почтовые станции, которые могли бы стать приютом для охотников и рыболовов. А большие поклонные кресты говорили бы нам о тех, кто жил когда-то на этой земле и кого уже не стало..."

 Никольская часовня 

 Описание часовни 1971 г. (М.И. Мильчик):"Последняя деревня по Пинеге на этом тракте была Усть-Ежуга. В ней, там, где дорога поворачивала вдоль речки Ежуги в сторону Мезени, еще стоит Никольская часовня с открытой высокой лестницей, а рядом — колокольный столб с навесом вроде тех, что изображены в альбоме Мейерберга, австрийского дипломата, путешествовавшего по Московии в XVII веке. Столб в Усть- Ёжуге похож на крест, к перекладине которого прикреплялись два небольших колокола. " Деревянная обшитая тесом часовня на высоком подклете, построенная в 1720-х и приписанная к храмам Перемского прихода. Четверик, завершавшийся небольшим шатриком, с широким западным прирубом и крыльцом. В настоящее время заброшена, шатёр обрушился.( http://temples.ru/card.php?ID=16157)

 За деревней по склону, тесно прижавшись друг к другу, выстроился десяток замшелых амбаров, стоящих тут не на ножках, а прямо на земле.

Воздвиженский обетный крест в деревне Ёжуга, по легендам, помогающий от многих болезней.

Мария Дмитриевна Кривополенова

       Будучи в Усть-Ежуге, нельзя не вспомнить, что здесь в 1843 году родилась Мария Дмитриевна Кривополенова, известная пинежская сказительница, каких немало было в этих краях, краях славных не только народным зодчеством, но и дивным, образным народным словом, которым как песней заслушивается всякий попавший сюда впервые. По тракту, сквозь снежные вьюги, медленно тянулись обозы «мезенцов» и «пинежан», многие из них, наверное, останавливались в черной избушке, где росла Махонька, как впоследствии любовно называли Кривополенову, и тут в долгие зимние вечера, у теплой печи, под завывание ветра пели песни, рассказывали предания да сказки, быль мешалась с небылицей:

Небылица в лицах, небывальщина.
небывальщина, да неслыхальщина,
по поднебесью да сер медведь летит.
он ушками, лапками помахивает.
он черным хвостиком тут поправливает...

 Сказки и побывальщины сызмальства слышала Марьюшка от проезжих людей, от деда  своего, который в молодости с поморами ходил бить морского зверя, но часто  только и делал, что пел старины (былины), а за то, когда делили добычу, давали
ему пай наравне с другими. Вот и упомнила Махонька все, что наслушалась, стали  ее еще молодкой звать в разные деревни, где пела она на свадьбах и канунах. А. Д. Григорьев, побывавший на Пинеге в 1901 году, отмечал, что поет Кривополенова
«истово», с быстрым распевом стихов. И не удивительно, что слыхали о ней в округе верст на пятьдесят. В 1915 году О. Э. Озаровская, актриса и фольклористка, встретила Кривополенову, ходившую по миру, увезла ее в Москву, и  там пинежская бабушка поразила публику, которой открылась сказочная красота подлинной народной песни.

 Библиография:

-Краткое историческое описание приходов и церквей Архангельской епархии. Вып. 2 - Архангельск, 1895. - С. 207-210.;
- "По берегам Пинеги и Мезени ": М.И. Мильчик ;
-"Журнал "Вокруг Света" ноябрь 1992г., автор О.Ларин.
материал подготовила Сухотская (Исакова) Е.

 

Фотогалерея

  • Часовня Николая Чудотворца в Ёжуге  (Усть-Ежуге) Фотограф Александр Северный
  • Слияние двух рек -Ежуга и Пинега Фотограф Александр Северный
  • Часовня Николая Чудотворца в Ёжуге  (Усть-Ежуге) Фотограф Александр Северный
  • Фото. Река Ежуга у деревни Усть-Ежуга.Фотограф Александр Северный
  • деревня Усть-Ежуга фотограф Александр Северный

Гостям