• Федор Абрамов:

    "Я родился в деревне, в крестьянской, самой что ни на есть распатриархальной семье. Сегодня все, кому не лень, по поводу и без повода, пинают патриархальную старую деревню. Как это можно? Да это же наша мать родная. Все мы с вами… и не только мы, все народы мира вышли из деревни. А Россия… деревне обязана больше, чем кто-либо. Русская деревня - это та нива, на которой всколосилась вся наша национальная культура, наша этика, нравственность, наша философия, если хотите, наш чудо-язык."

Сейчас вы просматриваете:
Кривополенова Марья Дмитриевна

 Мария Дмитриевна Кривополенова (31 [19] марта 1843, деревня Усть-Ежуга, Пинежского уезда, Архангельской губернии — 2 февраля 1924, д. Веегора, Пинежского уезда, Архангельской губернии ) Русская сказительница, песенница, сказочница. В метрической книге Чакольского прихода Пинежского уезда, по церкви святой великомученицы Екатерины была сделана запись: «Устьежугской государственной деревни Дмитрий Никифоров Кабалин и законная жена его Агафья Тимофеевна, оба православного вероисповедания: родилась дочь Мария 19 марта 1843 года...».

Первое упоминание о М.Д.Кривополеновой- отрывок из книги А.Д.Григорьева "Архангельские былины и исторические песни, собранные А. Д. Григорьевым в 1899-1901 гг. : с напевами, записанными посредством фонографа":  

"Марья Дмитриевна Кривополенова или Трехполенова (по мужу ее называют «Тихоновкой») — крестьянка д. Шотогорки, околка Холма, 57 лет, малого роста, в пестрядевой рубашке, в синяке и в повойнике. Родом она из д. Усть-Ёжуги, лежащей на правом берегу р. Пинеги при начале мезенского тракта. Отец ее умер рано, а мать тогда, когда она была уже пожилой. Ее и других детей «ростил» дедушка. Брат Марьи и теперь хорошо живет в Усть-Ёжуге. На 23-м году она вышла замуж за крестьянина-сапожника Тихона Кривополенова из д. Шотогорки и живет с ним уже 34 года. Муж ее — пьяница; ранее он проворовался, сидел в тюрьме и был в арестантской роте, но после этого исправился от воровства. Во время моего пребывания в Шотогорке мужа ее не было дома: он подрядился сплавить лес к д. Усть-Пинеге, вследствие этого отсутствовал уже 4 недели, большую часть выговоренных 12 рублей проел в дороге, а остальные деньги пропил и возвращался домой пешком. Живет Марья с мужем очень бедно: они живут в низкой двухэтажной без крыши избе с одной маленькой комнатой в каждом этаже. Поэтому Марья ездит на своей лошади собирать милостыню по деревням, но в своей деревне она не собирает. — Она знает настоящее народное название былин «ста́ринами»; когда я для образца того, что мне нужно, стал читать ей одну из записанных уже старин, она заявила мне, что мне, значит, нужны ста́рины, и стала петь одни старины, не смешивая их с духовными стихами. Она пропела мне в этот раз 13 старин и 5 стихов; кроме того, она знает много сказок. По знанию старин Марья является первой среди опрошенных мною по р. Пинеге. Старины она знает хорошо («истово»); поет их она быстрым распевом духовных стихов, энергично, отрывисто, с резкими ударениями. — Старинам она научилась от своего дедушки, который ходил по морю и был на Кедах. Она рассказывала, что, бывало, они — малые дети — пристанут к деду и просят спеть ста́рину; дед запоет сначала короткую, а потом и длинную110. В молодости она пела старины вместе со своей младшей сестрой Марфой Дмитриевной, находящейся замужем в д. Вихтове. Теперь Марья также поет старины, вследствие чего о ее знании осведомлены многие и я услышал про нее за 50 верст. .....Однажды Марья вместе с вышеупомянутой сказительницей Варварой Чащиной продавала на Усть-Ёжуге сено и пела там свои старины перед собравшимися мезенцами. — Будучи бедной, она была очень рада возможности заработать пением старин: получив за пение в течение дня с небольшим почти 2 рубля, она пала от благодарности в ноги и приглашала заходить при случае к ней еще. — Когда она стала петь, меня поразило то, что у нее о иногда произносится как а. На мои вопросы, не грамотна ли она, не был ли ее муж в солдатах, — она ответила отрицательно; оказалось, что она долго жила в северных городах. Обычно у нас с нею порядок пения и записи был такой: первоначально она пела всю старину, чтобы хорошо вспомнить ее и показать мне ее достоинство, а потом во второй раз она пела ее уже для записи. — По ее словам, знает те же старины, что и она, но хуже, ее сестра Марфа, живущая в д. Вихтовке; там, быть может, знает старины родственник ее по матери Онисим Ульянов. ...."

В 1915 г. О. Э. Озаровская привезла Марию Дмитриевну в Москву. С огромным успехом проходили выступления сказительницы в Политехническом музее, о чем 27 сентября 1915 г. писала газета "Русское слово": "В переполненном публикой большом зале Политехнического музея М. Д. Кривополенова пела старинные былины и скоморошины, заученные ею с голоса еще от столетнего деда, и покорила москвичей". На сцену Мария Дмитриевна выходила в расписных валенках, в пестром платке, старины исполняла "истово, быстрым распевом духовных стихов, энергично, отрывисто, с резкими ударениями". С триумфом выступала пинежанка в Петрограде, Твери, на Украине, Кавказе. О. Э. Озаровская организовала в научных обществах, школах и вузах более 60 концертов. Покорила Кривополенова и архангельскую публику. В 1915 - 1916 годах имя Марии Дмитриевны было у всех на слуху. Ее высоко оценил Б. Пастернак, портреты сказительницы писали художники Е. Гольдингер и П. Корин, С. Коненков запечатлел образ Кривополеновой в скульптуре "Вещая старушка". Слава была всероссийская, любовь всенародная. Однако, вернувшись на родину, М. Д. Кривополенова вновь вынуждена была пойти с сумой по деревням.

Скончалась Мария Дмитриевна Кривополенова 2 февраля 1924 года. Похоронена была на кладбище Чакольского прихода в д.Чакола. Когда очеркист Ларин приехал в Чаколу, чтобы поклониться праху сказительницы, его провожала на кладбище старая крестьянка Анисимова. На обратном пути очеркист спросил у неё, помнит ли она Марью Дмитриевну. «Махоню-ту? - живо откликнулась Анисимова. - Как не помнить-то? В Веегорах она жила. Во-он Веегоры-то. - Она рукой показала на противоположный берег Пинеги… - Чисто место, далеко видко - версты на две. А мы, ребятишки, ждём, высматриваем. А она идёт оттуда. Снежком похрустывает, тропку прокладывает. Маленька така, худошшава, а колобком катитсе… У нас шуму-то, радости: ведь видко, всё видко! Мы с горы - и к ней. Кто на санках, кто на чём. «Бабушка, - кричим, - давай старинку сказывай». Она тут зарадуется заразговариват. Говоркая была старушка. Пела, как с полки брала, и всё разно… Она нам и «Вавилу» сказывала и «Соловья Будимировича». А о князе Романе ведёт, как он жену терял, - дак плачот, и мы плачом».